Если палить деньги

Уничтожать деньги без спросу у Гонтаревой нельзя. Даже если очень нужно.

Национальный Банк Украины услышал вопли о помощи и поменял Инструкцию про организацию работы банковской системы в чрезвычайном режиме.
С 8 декабря 2014 года он разрешил коммерческим банкам в случае невозможности вывоза портить «платежные признаки» денег  клеем или краской.

А также палить огнем, и резать острым металлом. Ибо уничтожение банкнот — обычное дело. Списанные банкноты  сжигают, гонят из них метиленовый спирт, изготавливают мусорные урны.
Раньше сия интимная процедура дозволялась только Нацбанку. Потому что печатный станок — в его же руках.
Но из-за нерасторопности тружеников Национального банка только в Крыму этой весной Украина потеряла около 5 млрд. гривен. Мешки с наличностью свезли в одно место, но уничтожить не успели. Само понимете, в чьи агрессивные когти попали эти деньги.
Не прошло и полгода, как Постановлением №798 НБУ наконец-то разрешил это делать и частным банкам. До этого напряженно думал. А ведь еще с конца этого лета директора нескольких коммерческих банков умоляли голову НБУ, чтобы разрешила  уничтожать гривны, находящиеся в еще нераспотрошенных банковских хранилищах Лугандона. Под строгую видеофиксацию, с переписыванием номеров купюр. Чтобы после получить законное рефинансирование на сумму уничтоженных банкнот. Вытащить деньги из этого террористического ада уже тогда было нельзя. Хотя некоторые банкиры признавались, что все-таки умудрялись. Деньги вывозили, — с оглядкой и риском для жизни своих сотрудников, втайне от хозяев финансовых учреждений. Такая незаконная инкассация.
«Нет, — отрезала тогда непреклонная Гонтарева, — ни в коем случае! Подождем!».
Подождали. Что-то досталось боевикам, что-то уничтожено на свой страх и риск, а оставшаяся часть купюр отбыла в неизвестном направлении.
Нацбанк все время находится на один шаг позади проблемы.

А доллар — нет. Он все время впереди.